# Город, где печатали Россию

> Дешёвая марка, десятки издательств и граница, которая ещё не закрылась

Журнал «Среди книг», № 18 «Русский Берлин» · Главное эссе · 3 мин чтения
Адрес: https://litj.org/18/glavnoe-esse/

*Типография · 6 минут*

Почему именно Берлин? После революции русские эмигранты рассеялись по всему миру: Константинополь, Белград, Прага, Харбин, Париж. Но в первые годы именно Берлин стал их главным городом. Причин было несколько, и одна из них совсем прозаическая — деньги.

### Дешёвая марка

После войны Германия переживала страшную инфляцию. Марка обесценивалась с каждым месяцем, а к осени 1923 года — с каждым часом: за один доллар давали триллионы марок. Для немцев это было бедствием. Но для тех, у кого была хоть какая-то иностранная валюта, жизнь в Берлине оказывалась очень дешёвой. Дешёвыми были жильё, еда, а главное — бумага и типографская работа.

И в Берлине началось то, что историки называют русским книжным бумом. Здесь возникли десятки русских издательств. Зиновий Гржебин печатал классику и новых поэтов, издательство «Слово» выпускало собрания сочинений, «Геликон» — стихи и прозу молодых. Книги, напечатанные в Берлине, расходились по всей эмиграции и даже ввозились в Советскую Россию, где не хватало бумаги. Заметим: русская литература в эти годы печаталась в городе, где почти никто не говорил по-русски.

### Город на границе

Была и другая причина, более важная. В 1921–1923 годах граница между Советской Россией и эмиграцией ещё не закрылась окончательно. Одни уезжали навсегда, другие — в командировку, третьи ещё не решили. В Берлин приезжали Горький и Андрей Белый, Эренбург и Ходасевич, Есенин с Айседорой Дункан, Маяковский, Цветаева, Пастернак. Одни оставались, другие возвращались домой.

И на короткое время Берлин стал местом, где эмигранты и советские писатели сидели за одними столиками. В берлинском Доме искусств, который собирался в кафе на Курфюрстенштрассе, читали стихи и те, кто бежал от большевиков, и те, кто приехал из Москвы с советским паспортом. Спорили, ссорились, мирились. Нигде больше это было невозможно.

### Перрон

Заметим, что русский Берлин был похож на огромный вокзал. Почти никто не собирался жить здесь всю жизнь. Это было место ожидания: что будет с Россией? вернуться или ехать дальше? Люди жили в пансионах, в меблированных комнатах, на чемоданах. Набоков в романе «Машенька» поселит своих героев в берлинском пансионе, из окон которого видны поезда городской железной дороги, и весь дом вздрагивает, когда они проходят мимо.

### Конец

В ноябре 1923 года в Германии ввели новую валюту, инфляция кончилась, и жизнь в Берлине сразу стала дорогой. Издательства закрывались одно за другим. Эмигранты двинулись дальше, главным образом в Париж. Белый, Эренбург, Шкловский, Пастернак вернулись в Россию. К середине 1920-х русский Берлин опустел.

Но остались книги. Многие из них были напечатаны здесь впервые, и на их титулах навсегда стоит: «Берлин, 1922», «Берлин, 1923». И остался писатель, который не уехал, — Владимир Набоков. Он прожил в Берлине пятнадцать лет и сделал этот временный город одним из главных мест своей прозы.

Какое место в вашей жизни было «перроном» — местом ожидания между двумя жизнями?