# Город, прочитанный заранее

> Карамзин, Фонвизин, Герцен, Тургенев и первая волна: что русские искали в Париже

Журнал «Среди книг», № 22 «Париж» · Главное эссе · 3 мин чтения
Адрес: https://litj.org/22/glavnoe-esse/

*Прогулка · 6 минут*

Весной 1790 года двадцатитрёхлетний Николай Карамзин въезжает в Париж и записывает — эти строки потом войдут в «Письма русского путешественника»: «Я в Париже! Эта мысль производит в душе моей какое-то особливое, быстрое, неизъяснимое, приятное движение». Он ещё ничего не успел увидеть. Он радуется не городу, а тому, что оказался внутри книг, которые читал всю жизнь.

Заметим, что с этого начинается русский Париж. Его почти никто не открывал — его узнавали. Каждый ехал туда с готовым образом в голове, и каждый находил в нём то, чего не хватало дома.

### Столица учтивости

Для русского дворянина XVIII века Париж был столицей всего, что считалось цивилизацией: моды, языка, манер, философии. По-французски говорили при дворе и писали любовные письма. Французских гувернёров выписывали для детей.

Но уже тогда находились скептики. Денис Фонвизин, побывав в Париже в 1777–1778 годах, слал домой язвительные письма: улицы грязны, учтивость пуста, деньги здесь — первое божество. Карамзин видел другое: театры, библиотеки, живую мысль, начало революции. Он даже застал короля Людовика XVI и Марию-Антуанетту, ещё не подозревавших о своей судьбе. Так с самого начала русских путешественников разделил вопрос: Париж — образец или обман?

### Столица свободы

В 1847 году в Париж приехал Александр Герцен. Он ехал за свободой, за республикой, за революцией, о которой мечтал в николаевской России. И через год увидел её. В июне 1848 года парижских рабочих расстреливали на улицах по приказу республиканского правительства. Герцен написал книгу «С того берега» — о том, как рушатся надежды. Париж свободы оказался городом, где свобода тоже умеет убивать.

### Пятеро за обедом

А Тургенев сделал Париж своим домом — рядом с семьёй певицы Полины Виардо, которую любил всю жизнь. Он дружил с Флобером, Золя, Доде и Эдмоном Гонкуром. Пятеро писателей регулярно обедали вместе и в шутку называли эти встречи обедами освистанных авторов: у каждого когда-то провалилась пьеса. Тургенев стал для французов главным русским писателем — тем, через кого Европа узнала русскую литературу. Он умер в 1883 году в Буживале под Парижем.

### Столица изгнания

После революции Париж стал тем, чем он ещё не был для русских, — домом поневоле. Когда кончился короткий берлинский расцвет, о котором мы рассказывали в номере «Русский Берлин», эмигранты двинулись сюда. В Париже выходил журнал «Современные записки», где печатались Бунин, Набоков, Цветаева. Здесь работали газеты, издательства, школы, церкви. А в 1933 году Бунин, живший тогда на юге Франции, в Грасе, первым из русских писателей получил Нобелевскую премию.

Но это был Париж бедности. Генералы работали швейцарами, поэты — грузчиками, бывшие офицеры водили такси. Город, о котором мечтали в XVIII веке, принял русских, но так и не стал для большинства из них своим.

### Если б не было

Заметим, что самые точные слова о русском Париже сказал не эмигрант, а гость из Советской России. В 1925 году Маяковский, уезжая из Парижа, написал: «Я хотел бы жить и умереть в Париже, если б не было такой земли — Москва». В этих строках — вся история. Париж прекрасен, его любят, в нём хочется остаться. Но он всегда «если бы». Для русского писателя это город, в котором можно прожить жизнь и всё равно остаться гостем.

Какой образ Парижа у вас в голове — и откуда он взялся?