С той стороны

Почти в каждом кинотеатре мира сегодня можно увидеть фильм, где главный герой — бывший злодей. Ведьма из сказки рассказывает, почему стала злой. Чудовище объясняет, кто его обидел. Злодею дают слово. По-английски у этого жанра есть даже название: villain origin story — «история происхождения злодея». Но литература начала давать злодеям слово гораздо раньше кино.

Чудовище рассказывает

В древнеанглийской поэме «Беовульф» есть чудовище Грендель, которое по ночам нападает на королевский чертог и пожирает воинов. Герой Беовульф голыми руками отрывает ему руку, и чудовище уползает умирать. Больше тысячи лет никто не спрашивал, что чувствует Грендель.

В 1971 году американский писатель Джон Гарднер написал роман «Грендель» — ту же историю, рассказанную чудовищем. Его Грендель одинок, умён, полон горечи. Он слушает песни людей, завидует им и не понимает, почему ему нет места в их мире. Он по-прежнему убивает. Но теперь мы знаем, каково быть им.

А в 1966 году Джин Рис рассказала историю безумной жены мистера Рочестера, запертой на чердаке в «Джейн Эйр». О романе «Широкое Саргассово море» мы вспоминали в номере «Фанфик»: страшная тень на чердаке оказалась женщиной, которую сломали.

Злая ведьма

В 1995 году американец Грегори Магуайр выпустил роман «Злая» — историю Злой Ведьмы Запада из «Удивительного волшебника из страны Оз». Его ведьма — зеленокожая девочка, которую с рождения сторонились, а потом объявили злодейкой те, кто сам творил зло. Магуайр дал ей имя Эльфаба, сложив его из инициалов автора «Волшебника» — Л. Фрэнка Баума.

Заметим любопытную перекличку. У Баума злые ведьмы безымянны. Имена им дал наш Александр Волков, когда пересказывал сказку: Гингема и Бастинда. Мы рассказывали об этом в номере «Фанфик». Через полвека Магуайр сделал то же самое — и тоже начал с имени. Пока у злодея нет имени, он функция. Как только оно появляется, он становится человеком.

Роман превратился в бродвейский мюзикл, который идёт с 2003 года, а потом в фильм в двух частях.

Тринадцатая фея

А в 2014 году вышел фильм «Малефисента» — «Спящая красавица», рассказанная злой феей. Интересно, что у братьев Гримм, в сказке о Шиповничке, злодейка с самого начала получила оправдание. Король пригласил на праздник двенадцать мудрых женщин, а тринадцатую не позвал, потому что золотых тарелок у него было только двенадцать. Обида из-за тарелки — и смертное проклятие, которое двенадцатая успела смягчить до столетнего сна. Злодеями часто становятся те, для кого не нашлось места за столом.

Понять — не значит оправдать

Почему нам так нравятся эти истории? Может быть, потому что мы выросли и знаем: в жизни мало чистых злодеев. Почти у каждого, кто причинил зло, была своя обида, своя логика, своя «тарелка, которой не хватило». Литература учит видеть это.

Но в этом есть и опасность. Если у каждого злодея есть уважительная причина, исчезает сама граница между злом и добром. Лучшие книги этого жанра понимают разницу: они объясняют злодея, но не снимают с него ответственности. Грендель у Гарднера всё равно убийца. Мы просто знаем, что он мог стать кем-то другим.

О каком злодее вам хотелось бы прочитать его собственную версию истории?