Чур меня

Русская нечисть живёт не только в сказках, но и в языке. Многие её имена мы произносим до сих пор, даже не замечая этого. Составим небольшой словарь.

Чур

Восклицание «Чур меня!» — древняя защитная формула: так проводили вокруг себя невидимую черту, за которую нечисть не может пройти. Само слово связывают с границей, пределом, а может быть, и с древним хранителем межи. От него, по распространённому объяснению, и наше «чересчур», то есть «через чур», за пределом. Хома Брут в «Вии» делает буквально то же самое, только мелом.

Домовой

Хозяин дома. Живёт за печью или под порогом, ночью шуршит и вздыхает, иногда душит спящего, предвещая беду. Его не столько боятся, сколько уважают: оставляют угощение, а при переезде непременно зовут с собой — переносят в новую избу в старом лапте или в горшке с углями из прежней печи. Без домового новый дом не станет своим. Об этом, по сути, был весь наш первый номер, «Свой угол».

Леший

Хозяин леса. Может обернуться кем угодно, от знакомого соседа до старого пня, а любимое его развлечение — водить путника кругами по знакомому лесу. Чтобы вырваться, советовали вывернуть одежду наизнанку и переобуться с левой ноги на правую. Заметим логику: тот мир устроен наоборот, и человек, который тоже вывернул себя наоборот, сбивает его с толку.

Русалка

Не рыбохвостая красавица из западных сказок, а утопленница с распущенными волосами. На Русальной неделе, после Троицы, она выходит из воды, качается на ветвях и может защекотать до смерти. Пушкин начал о ней стихотворную драму «Русалка» — о мельниковой дочери, которая бросилась в Днепр, — и так её и не закончил.

Упырь и вурдалак

Мертвец, который по ночам выходит из могилы и пьёт кровь живых. Первую русскую повесть о вампирах, «Упырь», выпустил в 1841 году молодой Алексей Константинович Толстой. А слово «вурдалак» прославил Пушкин в стихотворении «Вурдалак»: трусоватый Ваня ночью идёт мимо кладбища, слышит, как кто-то на могиле грызёт кость, и уже готов умереть от страха. А это просто собака.

У стихотворения есть своя тайна. Оно входит в цикл «Песни западных славян», который Пушкин во многом перевёл из книги «Гузла», считая её собранием подлинных народных песен. Лишь потом выяснилось, что почти все эти песни сочинил молодой француз Проспер Мериме. Страшное оказалось розыгрышем дважды: и для Вани, и для самого Пушкина.

Нечистый

Чёрта старались не называть по имени: позовёшь — явится. Поэтому у него десятки заменителей: нечистый, лукавый, окаянный, нелёгкая. Мы и сейчас говорим «нелёгкая занесла», не задумываясь, кого имеем в виду. Гоголевский чёрт из «Ночи перед Рождеством», который крадёт с неба месяц, а потом везёт кузнеца Вакулу на себе в Петербург, — пример того, как страшное у Гоголя оборачивается смешным.

Какое из этих слов вы впервые услышали в детстве — и от кого?