Можно смеяться

Смешные книги почему-то принято считать несерьёзными. Великим называют роман, над которым плачут, а не тот, над которым хохочут. Но стоит вспомнить, кто писал у нас смешное: Гоголь, Чехов, Тэффи, Хармс, Ильф и Петров. Это не второй ряд литературы, а её сердце.

Этот номер — о смехе. О том, почему смешное так часто оказывается грустным, почему цензоры боялись комедий больше, чем трагедий, и почему фразы из смешных книг становятся пословицами.

Мы перечитаем «Ревизора» и спросим себя вместе с городничим, над кем смеёмся. Расскажем, как студент-медик Чехов, подписываясь Антошей Чехонте, писал по рассказу в неделю, чтобы прокормить семью. Вспомним Тэффи, которую называли королевой смеха и которая в эмиграции придумала самую горькую шутку эмиграции. Заглянем в мир Хармса, где старухи вываливаются из окон, а о рыжем человеке лучше не говорить. Проследим, как цитаты из «Двенадцати стульев» стали мемами задолго до интернета. Составим словарь смешного — от анекдота до мема. А в клубном листе предложим вечер, на котором главное правило — смеяться вслух.

Смех — один из самых древних способов думать. Только он думает быстрее, чем мы успеваем это заметить.

Какая книга заставила вас смеяться вслух — в метро, в библиотеке, там, где было неловко?

Редакция «Среди книг»