Королева смеха

Перед Первой мировой войной её знала вся читающая Россия. Её рассказы печатали газеты, её именем назвали конфеты и духи. Существует известный рассказ о том, как к трёхсотлетию дома Романовых готовили юбилейный сборник и спросили императора, кого из современных писателей он хотел бы в нём видеть. Николай II будто бы ответил: Тэффи, только её.

Откуда имя

Её звали Надежда Лохвицкая. Её старшая сестра, Мирра Лохвицкая, была известной поэтессой, и младшей нужно было другое имя. В одном рассказе Тэффи объяснила, как его придумала: ей хотелось взять имя какого-нибудь дурака, потому что дураки, как известно, счастливы. И она вспомнила знакомого простака по имени Степан, которого домашние звали Стеффи. Первую букву отбросили из деликатности. Так появилась Тэффи.

Два лица

Тэффи писала о маленьких людях и маленьких бедах: о гимназистках и чиновниках, о кухарках и дачниках, о тех, кто вечно опаздывает, теряет и путает. Она смеялась над ними так, что им становилось легче. Сама она объясняла свой характер шуткой: она родилась в Петербурге весной, а петербургская весна переменчива — то солнце, то дождь. Поэтому у неё, как у маски древнегреческого театра, два лица: смеющееся и плачущее.

Ке фер?

После революции Тэффи уехала из России. Она думала, что ненадолго, а оказалось — навсегда. С 1920 года она жила в Париже, и там написала, может быть, свой самый знаменитый рассказ — «Ке фер?».

Русский генерал-эмигрант выходит на площадь Согласия, смотрит на парижскую жизнь вокруг, на дома, на людей, на витрины, и говорит: всё это хорошо, очень даже хорошо… а вот ке фер? Фер-то ке? По-французски que faire — «что делать?». Генерал не знает языка, путается в словах, но вопрос задаёт самый главный.

Заметим, что произошло с этой шуткой. Знаменитый русский вопрос «что делать?», заданный Чернышевским как вопрос о будущем, о котором мы говорили в номерах «Поколение» и «Лондон», здесь звучит на ломаном французском из уст растерянного старика, который потерял всё. Смешно до слёз — и до слёз грустно. Эмигранты повторяли «ке фер» друг другу годами, и в этих двух словах умещалась вся их жизнь.

До конца

Тэффи прожила в Париже больше тридцати лет. Она писала до последних дней, хотя её читатели старели и умирали, а русских газет становилось всё меньше. Её книги на родине десятилетиями почти не издавали. Только в конце XX века их вернули читателям, и выяснилось, что смех Тэффи совсем не устарел. Рассказы её, о Париже 1920-х, мы ещё вспомним в номере о Париже.

Какая шутка помогала вам или вашим близким пережить трудное время?