Город, где печатали Россию

Почему именно Берлин? После революции русские эмигранты рассеялись по всему миру: Константинополь, Белград, Прага, Харбин, Париж. Но в первые годы именно Берлин стал их главным городом. Причин было несколько, и одна из них совсем прозаическая — деньги.

Дешёвая марка

После войны Германия переживала страшную инфляцию. Марка обесценивалась с каждым месяцем, а к осени 1923 года — с каждым часом: за один доллар давали триллионы марок. Для немцев это было бедствием. Но для тех, у кого была хоть какая-то иностранная валюта, жизнь в Берлине оказывалась очень дешёвой. Дешёвыми были жильё, еда, а главное — бумага и типографская работа.

И в Берлине началось то, что историки называют русским книжным бумом. Здесь возникли десятки русских издательств. Зиновий Гржебин печатал классику и новых поэтов, издательство «Слово» выпускало собрания сочинений, «Геликон» — стихи и прозу молодых. Книги, напечатанные в Берлине, расходились по всей эмиграции и даже ввозились в Советскую Россию, где не хватало бумаги. Заметим: русская литература в эти годы печаталась в городе, где почти никто не говорил по-русски.

Город на границе

Была и другая причина, более важная. В 1921–1923 годах граница между Советской Россией и эмиграцией ещё не закрылась окончательно. Одни уезжали навсегда, другие — в командировку, третьи ещё не решили. В Берлин приезжали Горький и Андрей Белый, Эренбург и Ходасевич, Есенин с Айседорой Дункан, Маяковский, Цветаева, Пастернак. Одни оставались, другие возвращались домой.

И на короткое время Берлин стал местом, где эмигранты и советские писатели сидели за одними столиками. В берлинском Доме искусств, который собирался в кафе на Курфюрстенштрассе, читали стихи и те, кто бежал от большевиков, и те, кто приехал из Москвы с советским паспортом. Спорили, ссорились, мирились. Нигде больше это было невозможно.

Перрон

Заметим, что русский Берлин был похож на огромный вокзал. Почти никто не собирался жить здесь всю жизнь. Это было место ожидания: что будет с Россией? вернуться или ехать дальше? Люди жили в пансионах, в меблированных комнатах, на чемоданах. Набоков в романе «Машенька» поселит своих героев в берлинском пансионе, из окон которого видны поезда городской железной дороги, и весь дом вздрагивает, когда они проходят мимо.

Конец

В ноябре 1923 года в Германии ввели новую валюту, инфляция кончилась, и жизнь в Берлине сразу стала дорогой. Издательства закрывались одно за другим. Эмигранты двинулись дальше, главным образом в Париж. Белый, Эренбург, Шкловский, Пастернак вернулись в Россию. К середине 1920-х русский Берлин опустел.

Но остались книги. Многие из них были напечатаны здесь впервые, и на их титулах навсегда стоит: «Берлин, 1922», «Берлин, 1923». И остался писатель, который не уехал, — Владимир Набоков. Он прожил в Берлине пятнадцать лет и сделал этот временный город одним из главных мест своей прозы.

Какое место в вашей жизни было «перроном» — местом ожидания между двумя жизнями?