Жива ли малютка Нелл?

Есть история, которую рассказывают в каждой книге о Диккенсе. Зимой 1841 года в нью-йоркский порт входит корабль из Англии. На пристани толпа. Люди кричат морякам через воду один и тот же вопрос: «Жива ли малютка Нелл?» Корабль везёт свежие выпуски нового романа Диккенса, и Америка не может дождаться, чем он кончится.

Возможно, это легенда, — точных свидетельств не сохранилось. Но легенды не рождаются на пустом месте. Эта говорит о главном: впервые в истории сотни тысяч людей по обе стороны океана одновременно переживали за одну выдуманную девочку.

Сэм Уэллер

Диккенс начинал как журналист, и сериал был его родной формой. Первый роман, «Посмертные записки Пиквикского клуба», выходил ежемесячными тетрадками в 1836–1837 годах. Сначала они расходились плохо, издатели думали закрыть проект. А потом в четвёртом выпуске появился Сэм Уэллер — весёлый, острый на язык лондонский слуга мистера Пиквика. Тираж стал расти с каждым месяцем и дошёл до сорока тысяч. Один персонаж спас роман.

Заметим, что так работает и сегодняшний сериал. Если зрителям полюбился второстепенный герой, ему дают больше экранного времени. Диккенс понял это за полтора века до телевидения.

Девочка в лавке

В 1840–1841 годах Диккенс печатал по неделям «Лавку древностей». Её героиня — маленькая Нелл, внучка старого хозяина лавки. Дед проигрывает всё в карты, и девочка уводит его из Лондона. Они бредут по дорогам Англии, спасаясь от злобного карлика-ростовщика Квилпа, и с каждым выпуском Нелл становится всё слабее.

Читатели почувствовали, к чему идёт дело, и начали писать Диккенсу письма: пожалуйста, пусть она выживет. Но Диккенс решил иначе. В письмах друзьям он признавался, что у него разрывается сердце, что он не может спокойно писать эти главы. И всё-таки Нелл умирает.

Слёзы и смех

Англия плакала. Плакали политики, критики, простые читатели. А через полвека остроумцы стали смеяться над этими слезами. Оскару Уайльду приписывают фразу: нужно иметь каменное сердце, чтобы читать о смерти малютки Нелл без смеха. Чувствительность одной эпохи кажется следующей сентиментальностью.

Другой конец

Читатели влияли на Диккенса не только письмами. В 1861 году он заканчивал роман «Большие надежды». В первом варианте финала герой Пип и его любовь Эстелла расставались навсегда. Друг Диккенса, писатель Эдвард Бульвер-Литтон, прочитал рукопись и уговорил его: читатели этого не вынесут. Диккенс переписал последнюю главу, и Пип с Эстеллой встречаются снова. Спор о том, какой финал правильный, идёт до сих пор.

Заметим, что здесь сериал показывает свою вторую природу. Книгу пишет один человек. Сериал пишут двое: автор и тот, кто его ждёт.

Был ли у вас герой, за которого вы переживали так, будто он живой человек?